Храм-памятник святого преподобномученика Андрея Критского г. Тайга - История храма-памятника св. прмч. Андрея Критского г. Тайги
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
 
История храма-памятника св. прмч. Андрея Критского г. Тайги

Почти на каждой станции в период строительства Сибирской магистрали находились роты или взводы солдат караульной службы – в строительстве участвовали и арестанты, и ссыльные поселенцы, за ними полагался пригляд, кроме того, имелось и имущество дороги, которое могли растащить. Словом, нахождение солдат на строящемся железнодорожном пути было оправданно. В Тайге они располагались при строительстве пути там, где ныне стоит храм во имя святого Андрея Критского. Название «Воинская площадка» сохранилось и после того, как в 1897-1898 годах был выстроен прекраснейший православный каменный храм. Более того, церковь во имя святого Андрея Критского часто называли и продолжают называть Андреевской церковью на Воинской площадке.

 

Храм во имя святого Андрея Критского.

 

Одним из самых красивых на всей сибирской земле был до революции храм во имя святого Андрея Критского при станции Тайга.

В государственном архиве Томской области хранятся документы, датированные 1897 годом. Один из них – письмо обывателей Тайги епископу Томскому и Барнаульскому Макарию (позднее митрополиту Московскому и коломенскому). Они просят разрешить иерею церкви села Петухова, что в 55 верстах от них по железнодорожной ветке в сторону Томска, хотя бы изредка служить во временной церкви при молитвенном доме на станции Тайга. К этому прошению присоединился инженер, начальник эксплуатационного участка Андрей Садников. В отдельном письме ходатайствовал за тайгинцев перед епископом начальник строительства Средне-Сибирской железной дороги Николай Павлович Меженинов.

Письмо сыграло свою роль. Но и без того духовенство и руководители строительства рельсового пути были озабочены слишком медленным сооружением церквей в новых поселениях. Зимой 1896 года закончили подготовку проектов храмов в тех населенных пунктах, где имелось депо. В Тайге каменный храм заложили 1 июля 1897 года. Вот как писала об этом событии губернская газета «Томский листок» от 8 июля 1897 года: «1 июля на станции «Тайга» Его Преосвященством Макарием, епископом Томским и Барнаульским, в присутствии г. начальника работ по стройке Средне-Сибирской железной дороги действительного статского советника Н.П. Меженинова, приехавших из Томска других начальствующих лиц, железнодорожных служащих станции «Тайга» и остальных жителей, была совершена закладка храма. Благодаря значительному количеству рабочих, храм предполагается отстроить вчерне к осени». В считанные месяцы кладку довели до сводов.

Постройка храма обеспечивалась щедрыми пожертвованиями челябинского жителя Андрея Михайловича Новикова. 30 тысяч рублей, внесенных этим купцом, хватило и на сооружение храма, и на постройку церковно-приходской школы, помещения для священник, дьякона, псаломщика. Деньги мецената были пожертвованы не конкретно на храм в Тайге, а в фонд постройки церквей и школ в Сибири вдоль железнодорожного пути. В 1894 году после кончины предпоследнего русского государя ему (фонду) дали название имени императора Александра Третьего.

Указом Священного синода храм на станции Тайга был открыт 18 июня 1898 года.

Первым священником церкви во имя преподобномученика Критского стал 35-летний воспитанник Томской духовной семинарии Сергей Семенович Соколов. Его перевели в Тайгу из Каинска (ныне город Куйбышев Новосибирской области). К слову, после письменного обращения прихожан к епископу Макарию новый приход был открыт всего через четырнадцать месяцев.

Автором проекта храма был известный томский архитектор Константин Константинович Лыгин (1854-1932). В 1895 году замечательный зодчий, выпускник Императорской академии художеств, был приглашен на должность архитектора при управлении Средне-Сибирской железной дороги и переехал на постоянное жительство в Томск. Уже будучи зрелым мастером, членом-корреспондентом Петербургского общества архитекторов, он строил и проектировал в Москве, городах Кавказа и Поволжья, имел награды за свои творческие разработки.

В строительной практике Лыгин пользовался природным желтым песчаником, которым покрывались здания из красного кирпича. В этой же излюбленной манере решена и тайгинская церковь – один из первых реализованных проектов архитектора на сибирской земле.

… По величественности, внутреннему убранству она, наряду с церковью во имя святого Александра Невского в Новониколаевке (ее автор тоже К.К. Лыгин) и церковью честь святой Марии Магдалины при станции Петропавловск, была одной из лучших на всей магистрали от Челябинска до Владивостока.

В томских церквях преобладали иконы и иконостасы, изготовленные в мастерской Панкрышева. В тайгинской – богатейшие образы работы столичных иконописцев в золотых и серебряных ризах. Во время богослужений шандалы, кресты, чаши, иконы в окладах – все сияло в свете зажженных свечей благородным металлом. Были здесь и дары семейства Романовых, в частности вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

Откуда такое внимание Сибири со стороны царской фамилии? Дело в том, что храм в Тайге стоял на землях Кабинета Его Императорского Величества. Проект рассматривал лично Николай II и начертал одобрительный отзыв.

На строительство 109 церквей вдоль Транссиба к 1900 году было истрачено 720 тысяч рублей. Можно представить, насколько богат был храм в Тайге, если только на него израсходовано было 30 тысяч.

До 1917 года храм в Тайге процветал. На большие праздники – Рождество, Пасху, Троицу, Благовещение – из губернского Томска, где своих церквей было около тридцати, сюда порой съезжались на службы именитые гости, жертвовали на храм не скупясь…

 

Послереволюционный период.

В 1917 году из отдаленных восточных уголков рухнувшей империи через Тайгу проезжали революционеры, эссеры, большевики, анархисты, Свердлов, Чернов, Сталин, Спиридонова. Многие своим долгом считали выступить со словом на станции Тайга, прямо напротив храма. И привычные к зажигательным словам православные тайгинцы, внимали им с восторгом, милосердно пересаживали возвращавшихся из ссылки в лучшие вагоны для дальнейшего следования и молились за них.

После революции особенно трудно пришлось духовенству. Особенно усилились гонения в 1921 году, когда страну охватил страшный по масштабам голод.

В июле 1921 года большевистское правительство организовало комитет помощи голодающим во главе с председателем ВЦИК Михаилом Калининым. Тогда же был создан и церковный комитет помощи голодающим. Патриарх Тихон обратился с призывом к народам и православному человечеству оказать немедленную помощь голодающей России. Начались значительные пожертвования храмовых ценностей. Большевики быстро поняли, что инициатива уходит от них, и распустили церковный комитет помощи голодающим. Священнослужителей объявили ярыми антисоветчиками, а их деятельность - контрреволюционной. Вместо пожертвования началось изъятие. В Томске судили якобы за контрреволюционную деятельность большую группу представителей духовенства во главе с епископом Виктором. Приговорили к расстрелу. Из Сибревкома, где заседал главный безбожник Губельман, … приезжали в Тайгу жесткие проверщики, «как развернута борьба с опиумом для народа?» Борьба была развернута «замечательно». В этой атмосфере рудились священники храмов во имя святого андрея Критского и Пророко-Ильинского: отец Сергий и отец Игнатий. Верующие еще тянулись в церковь за поддержкой, утешением, должны были уйти успокоенные. В Рождество Христово комсомольцы устроили свое так называемое комсомольское рождество. Выпустили по этому случаю специальный номер газеты «Таежный рабочий» с оскорбительными для верующих стихами поэта Ваньки Беднякова. Так примерно встречали и Пасху. А кончился весь этот антирелигиозный шабаш тем, что строители новой жизни вторглись в тайгинские храмы. Выкинули иконы во двор, одна из них была прислана самой императрицей Марией Федоровной, вдовой Александра Третьего, и представляла огромную художественную ценность. Развели костер из образов, религиозных книг, сбросили колокола со звонницы и сбили маковки. Выстрелом из бронепоезда была повреждена одна из глав храма.

Сам храм пытались взорвать, но попытка оказалась неудачна. Раствор для строительства оказался очень крепким. Больше попыток не предпринималось из-за боязни повредить железнодорожное полотно.

Слетели на землю кресты, купола, колокола. Были сожжены бесценные иконы, сгинули серебро и золото. Думали, что все кончено…

В этом храме долгое время был склад. Поруганный храм продолжал служить людям. В нем хранили зерно. И так вплоть до марта 1991 года…